Правовой статус психиатрической помощи в России базируется на тонком балансе между индивидуальной свободой и общественной безопасностью. Принудительная госпитализация в специализированный стационар перестала быть инструментом произвола, превратившись в строго регламентированную биомедицинскую и юридическую процедуру. Психофизиологическое состояние человека, характеризующееся глубоким искажением восприятия реальности, требует оперативного вмешательства лишь в тех случаях, когда когнитивный дефицит или нейрохимический дисбаланс диктуют деструктивный сценарий поведения. Основанием для недобровольного лечения служит наличие тяжелого расстройства, при котором терапия вне стен клиники невозможна. Адвокат Макка Салигова, сообщает, что закон четко выделяет три критических триггера: прямая угроза жизни пациента или окружающих, полная физическая беспомощность и риск необратимого ущерба соматическому здоровью при отсутствии помощи. По словам Салиговой, даже настойчивые обращения родственников или соседей не являются автоматическим ордером на изоляцию, так как финальное решение принимается исключительно профильным врачом-психиатром или судебным органом после очной верификации симптомов. Процессуальный протокол включает многоуровневую систему защиты гражданских прав, активируемую сразу после поступления пациента в приёмное отделение. В течение двух суток специальная врачебная комиссия обязана подтвердить обоснованность действий медиков, после чего уведомляется суд для проведения закрытого заседания непосредственно в месте лечения. Принудительная госпитализация рассматривается антропологически как акт экстренной защиты субъекта от саморазрушения, обеспечивающий сохранение целостности личности в моменты острого психоза или глубокой депрессии.