Pravda
Тегеран напоминает перегретый паровой котел, где стрелка манометра замерла в красной зоне. Элиты Ирана больше не проект монолитной воли. Они — зеркало внутреннего напряжения. Президент Масуд Пезешкиан ставит на дипломатическое маневрирование, пытаясь разблокировать каналы связи с США. На другом фланге — стальной блок "ястребов" во главе с командующим КСИР Ахмадом Вахиди. Там слова "переговоры" воспринимают как форму капитуляции. Конфликт интересов внутри Ирана — это не слабость, а сложная механика выживания под колоссальным внешним прессингом. В этом материале: Анатомия раскола: Дипломаты против Мечей Экономика как поле боя Геополитическая шахматная доска Ответы на популярные вопросы о ситуации в Иране Читайте также Анатомия раскола: Дипломаты против Мечей Политический ландшафт Тегерана сегодня разрезан пополам. Пезешкиан и его сторонники осознают: удавка санкций требует точечных решений для спасения национального производства. Это прагматизм выжженной земли. Однако для силового крыла любой шаг навстречу Вашингтону выглядит предательством национальных святынь. Пока западные медиа рисуют образ "цифровых призраков" и тиражируют слухи о Нетаньяху, реальная политика Ирана куется в закрытых кабинетах, где аргумент "силы" пока перевешивает "гибкость". "Это не просто спор о курсе валют. Это экзистенциальный выбор пути. Либо Иран находит модус вивенди с Западом, либо окончательно закрепляет статус неприступной крепости", — [отметил] в беседе с Pravda. Ru политолог Антон Кудрявцев.
Go to News Site