Михаил Швыдкой: Ах, юности пора...

Когда Ефим Шифрин во втором акте рок-оперы "Преступление и наказание", которую в Московском театре мюзикла поставил Андрей Кончаловский, исполняет романс Порфирия Петровича: "Ах, юности пора, где ты моя весна, / где вы, мои мечты?..", то всякий раз кажется, что это именно он, а не его герой, прощается с юностью. Все так и не совсем так. Строки Юрия Ряшенцева и музыка Эдуарда Артемьева позволяют Шифрину создать образ одного из самых загадочных героев Достоевского, единственного, у кого в романе нет фамилии. Понятно, что при создании сценического характера каждый профессиональный артист в поисках нужного состояния проходит этап, именуемый "я в предлагаемых обстоятельствах". Но в процессе работы над ролью между этим этапом и результатом творческого поиска - дистанция огромного размера.

Go to News Site